РОМАН СТОРОЖЕВ: «ГАЗОДОБЫВАЮЩАЯ ОТРАСЛЬ В 2020 ГОДУ БУДЕТ РАЗВИВАТЬСЯ В НЕПРОСТЫХ УСЛОВИЯХ»

АВТОР СВЕТЛАНА РИЗНООКАЯ

Прошлый год для газодобывающей отрасли запомнился рядом важных событий. На платформе «ProZorro.Продажи» запущены электронные аукционы по продаже спецразрешений на пользование недрами; общины, на территории которых добывают углеводороды, начали получать часть рентных платежей непосредственно в свои бюджеты; «Укргаздобыча» обновила стратегию по разведке и добыче природного газа, сосредоточившись на экономически выгодных производственных проектах. Процессы трансформации отрасли продолжаются и сегодня. В этом году, на повестке дня стоят вопросы: совершенствование правил проведения конкурсов СРП; привлечение международных компаний к разработке недр в Украине; обновление Кодекса о недрах Украины и др. Своим видением о реализованных и новых инициативах в недропользовании с Kosatka.Media поделился президент Ассоциации недропользователей Украины Роман СТОРОЖЕВ.

– Роман, за последние два года в газодобывающей отрасли произошло много изменений в фискальной политике и дерегуляции, зашли иностранные сервисные компании; продолжаются процессы интенсификации добычи, увеличились объемы бурения, проводятся ГРП. Однако, всех интересуют объемы добычи. В чем, на ваш взгляд, причина снижения добычи в 2019 году?

– Суммарный объем добычи газа в 2019 году сократился на 1,1% и составил – 20,7 млрд.куб. м. Добыча упала в государственной «Укргаздобыча» на 3,4%, частные компании нарастили объем на 5%. Причины падения добычи в государственной компании уже не однократно обсуждались в прессе. Среди основных факторов –  это высокий показатель (70%) истощенности месторождений УГВ. Природное падение можно остановить лишь введением в эксплуатацию новых месторождений и интенсификацией старых. Но, как мы знаем, в УГВ в последние годы как раз и были проблемы с блокированием местными органами власти выдачи новых спецразрешений на добычу газа, кроме того, по статистике большинство лицензий выдавалось всегда частным компаниям. Также, как мы знаем, была проблематика со срывом сроков тендеров на Prozorro, проблематика с подрядными организациям. Затем были публичные заявления руководства НАКа о том, что «Укргаздобыча» взяла на себя выполнение нереалистичных задач по программе 20/20. В комплексе все эти факторы привели к тем показателям, которые имеем на сегодня. Кроме того, прошлый год был крайне неблагоприятным по условиям для газодобывающих компаний. Цены на газ на оптовых рынках стремительно падали весь год. Но, несмотря на это, начинали мы 2019 год в активном бурении. И «Укргаздобыча», и «Укрнефть», и частные компании активно сообщали о вводе в эксплуатацию новых скважин. Благодаря этому, учитывая тренд падения цен на газ, очень неплохо, что падение составило всего лишь – 1%.

– Что касается вопроса новых лицензий, то в прошлом году «Укргаздобыча» участвовала и в открытых аукционах на Prozorro и конкурсах СРП, получив задел на будущее...

– Отрасль в 2020 году будет развиваться в непростых условиях. По прогнозам цена может «провалиться» до 4200 грн за тыс. куб. Фьючерсы на февраль подтверждают тенденцию падения. Для газодобычи – это уровень даже не самоокупаемости, а работы в «минус». Если при 12 000 грн. за тыс. куб. новая скважина окупалась за 1,5 года, при нынешних 5000 грн. за тыс. куб. – это около 5 лет, то при падении еще на 20% –  проект окупится лет через 10-ть. Конечно, там, где бурение уже заложено, работа продолжится. С новыми же проектами будет тщательная оценка их перспектив. О новой стратегии газодобычи ранее было заявлено руководством государственной «Укргаздобыча». Думаю, что также возможен пересмотр некоторыми  компаниями планов по бурению и разведке. Сегодня, как мы видим, цены более стабильны на нефть, чем на газ. Возможно, будут обсуждаться новые предложения стимулирующего налогообложения для поддержания газодобычи. Необходимо, чтобы государство шло на диалог.

– В этом году ответственные ведомства обещают продолжить практику аукционов по продаже лицензий на площадке Prozorro, а также конкурсы СРП. Как считаете, будет спрос?

– Сегодня в Украине реализуется онлайн сервис – Инвестиционный атлас недропользователя, который должен помочь инвестору принять решение идти на аукцион или нет. Сервис работает так, что вы заходите на нужный раздел сайта, например газ, и видите весь перечень лицензий с первичной геологической информацией, которые планируется выставить на торги. Вы можете выбрать какой-то конкретный объект, поехать в Госгеонедра, ознакомиться с документацией, и сразу принять решение: пойдете вы на этот аукцион или будете искать что-то другое. Еще недавно инвестор вынужден был сам проводить первичную оценку геологической информации, по тем участкам, которые он посчитал перспективными, и проходить весь бюрократический путь, собирая информацию по крупицам по архивам, геологическим предприятиям и институтам, облсоветам. Часто потенциальные инвесторы разыскивали специалистов, которые работали в советские времена на тех или иных месторождениях, чтобы проконсультироваться по особенностям объекта. Сегодня основная проблема с СРП – судебные иски. По двум из девяти проданых участков в 2019 году идут судебные тяжбы. Компания «Укрнефтебурение» судится по Зинковскому участку с  «Ойл Энд Гез Оверсиз Трейдинг»/ООО «Нефтегазэксплуатация», аффилированными структурами компании ДТЭК. И «Нафтогаз Украины» по Варвинскому месторождению спорит с американской компанией Ukrainian Energy. Победитель есть, а подписать договор с ним нельзя, до принятия судом решения по сути иска. Таким образом практика применения СРП до конца не была отработана, в результате ситуация зашла в некий клинч.

– В наших условиях, какие инструменты более эффективны аукционы или договора СРП?

– С маркетинговой точки зрения выгодно взять площадь 1000 км², нарезать ее на 10 лицензий по 100 км² и продать их на аукционе. Кроме того, результаты аукционов менее спорные: купил участок на аукционе, подтвердил происхождение денег, и к тебе нет никаких вопросов. Можно зайти в систему Prozorro онлайн, посмотреть, как проходят торги. Есть участки, которые требуют особых технологий и, соответственно, огромных инвестиций. На том же шельфе можно продать 50 км². Но это бессмысленно с точки зрения стратегического развития добычи. Там нужен системный игрок, обладающий соответствующими  технологиями, который готов нести огромные инвестиционные риски. Это может быть или большая компания, или девелоперский проект. Допустим, какой-то инвестиционный фонд, который готов в паре с технологически оснащенным партнером зайти и добывать углеводороды на шельфе и естественно в партнерстве с украинским государством. Других вариантов, кроме как применение договоров о разделе продукции (СРП), в этом случае я не вижу. На суше было бы логично разбивать площади на небольшие участки для продажи на аукционах, а непроданные объединять и выводить на СРП. Но у нас по этому пути не пошли, сразу большие участки выставили на конкурс СРП.

– В декабре Кабмин одобрил пакет законопроектов по развитию нефтегазодобывающей отрасли. Одной из инициатив стало установление  ренты за «спящие» лицензии…

– Это разумно. Без разработки лицензия – это просто пакет документов. Не хочешь разрабатывать, вкладывать средства, – продавай, не хочешь продавать – плати ренту.  Понятно, что каждый кейс нужно рассматривать  отдельно, у каждого своя грустная история: где-то объективно не получилось, где-то сразу планировали перепродать. Но проблема с выкупленными лицензиями, по которым не ведутся работы, есть. Да, можно подать иск по аннулированию лицензии в связи с нарушением лицензионных условий.  Но в наших украинских реалиях такие тяжбы тянутся годами. Поэтому нужен такой прогрессивный механизм: если инвестор хочет, чтобы пакет документов на месторождение лежал у него на полке, пусть платит государству какую-то сумму либо с квадратного километра, либо от размера потенциальных запасов, это уже Кабмин с Минэкоэнерго должны разработать методику. И тогда в очень короткие сроки эти лицензии будут выброшены на рынок и проданы. Если какие-то участки не найдут покупателей, они вернутся в собственность государства.

– В пакете реформ также предусмотрено обновление профильного законодательства, в частности внесение изменений в Кодекс о недрах.

– Да, совершенствовать Кодекс о недрах пытаются уже много лет. Есть надежда, что в этом году мы все-таки увидим, если не готовый документ, то хотя бы его проект. Задача сложная, но, я думаю, вполне выполнимая. Сейчас проектом занимается Еврокомиссия совместно с Минэкоэнерго.По крайней мере, набирают специалистов в этой сфере. Готовый проект Кодекса должен быть вынесен на широкое обсуждение: его должны вычитать все ведомства, министерства, все центральные органы власти, которые по закону обязаны этим заниматься. Также нужно привлечь общественность, рассмотреть предложения инвесторов, предложения специалистов, специализирующихся на вопросах недропользования, привлечь международные консалтинговые компании с необходимым опытом.

– Как Вы оцениваете новые договоренности о транзите российского газа через Украину?

– Если судить по открытым данным, то, что мы получили – это лучший из возможных вариантов. Если бы соглашение о транзите не было подписано, цена на газ для украинских потребителей выросла бы. Сегодня у государства и у бизнеса есть уверенность в том, что резких ценовых скачков не будет. Дальше нам нужно предлагать свободные мощности частным заказчикам, чтобы они закупали газ не на западной границе с Украиной, а на восточной, напрямую у «Газпрома» и, соответственно транспортировали его по отдельным соглашениям с ОГТСУ или хранили его у нас в режиме «таможенный склад», продавая в сезон. Украине сегодня есть смысл активно продвигать создание международного газового хаба. У нас для этого есть все условия: мощнейшая инфраструктура, большой внутренний рынок потребления и географическая близость к источникам ресурса. Таким образом, можно будет решить проблему конкуренции с «Северным потоком»: разница в цене на границе с Германией и на восточной границе Украины будет ощутимой. Мало того, газ еще нужно из Германии доставить по всей Европе, что делает его еще дороже. Так, что для  таких стран как: Венгрия, Польша, Словакия –  украинский транзит однозначно выгоднее.

– Вы верите в востребованность украинской ГТС на фоне того, что водятся новые транзитные коридоры?

– Появление новых газотранспортных мощностей говорит только о том, что в среднесрочной перспективе потребление природного газа будет в Европе расти. Это единственный ресурс, который сможет закрыть все потребности в энергии после вывода из эксплуатации угольных и атомных станций. Значит, его нужно будет доставлять из Сибири. Ни Южный, ни Северный потоки с ростом потребления не справятся и, по моему мнению, украинская ГТС будет востребована.  Да, сейчас в Европе активно строятся LNG-терминалы, конкуренция растет, плюс политика диверсификации. Но, украинская ГТС – это основная балансирующая система в Европе. Все пиковые нагрузки, которые возникают в период потребления, идут через украинскую трубу. Других мощностей, способных наращивать мощность в считанные часы, нет. То же и с избытком газа. Многие европейские компании уже сегодня хранят у нас свои запасы. Режим «таможенного склада» этому посодействовал.